Узбекская трудовая миграция в Южную Корею: история и система EPS

За последнюю четверть века Южная Корея стала крупным направлением для узбекских трудовых мигрантов. Становление этой миграции — от несовершенной «системы промышленных стажёров» 1990-х до нынешней государственной системы EPS — изложено ниже с конкретными датами и цифрами, на основе источников. (Примечание: статья о современных трудовых мигрантах; этнические корейцы Узбекистана — корё-сарам — это отдельное, гораздо более раннее явление, кратко выделенное ниже.)

Истоки: система промышленных стажёров (1990-е)

В начале 1990-х Южная Корея ввела Систему промышленных стажёров (Industrial Trainee System, ITS), привлекая иностранных работников в статусе «стажёров». Поскольку мигранты формально считались стажёрами, а не работниками, они оставались вне защиты трудового законодательства и получали низкую оплату, особенно в первый год. Эта опиравшаяся на посредников система порождала массовую нелегальность: к 2002 году около 80% иностранной рабочей силы в Корее находилось на нелегальном положении. Граждан Узбекистана также направляли в Корею по этой схеме примерно в 1995–2007 годах. К 2007 году система была полностью заменена EPS.

EPS: государственная система

Правовая основа EPS — Закон о найме иностранных работников — был принят 16 августа 2003 года, а сама система заработала 17 августа 2004 года. EPS — это межгосударственная (двусторонняя), управляемая государством схема, устранившая частных посредников: набор, тестирование, подбор и надзор ведёт само корейское правительство. Важно, что работники с первого дня имеют статус работников, а не стажёров, и подпадают под Закон о трудовых стандартах. Операционно систему администрирует Корейская служба развития человеческих ресурсов (HRD Korea).

Реклама

Узбекистан как участник EPS

Узбекистан — одна из примерно 16–17 стран-отправителей EPS (в списке Бангладеш, Камбоджа, Китай, Индонезия, Кыргызстан, Лаос, Монголия, Мьянма, Непал, Пакистан, Филиппины, Шри-Ланка, Таджикистан, Таиланд, Тимор-Лешти, Узбекистан и Вьетнам). По данным источников, Узбекистан присоединился к системе примерно в 2006–2007 годах; двусторонние меморандумы (MOU) по EPS периодически обновляются (например, зафиксирован трудовой меморандум от 13 декабря 2012 года).

EPS-TOPIK и процесс

EPS-TOPIK — тест на знание корейского языка (чтение и аудирование), проводимый HRD Korea в уполномоченных центрах страны-отправителя; базовый проходной балл — 80 из 200, но отбор конкурсный. Процесс таков: сдать EPS-TOPIK (и тест навыков) → попасть в реестр работников HRD Korea → корейские работодатели выбирают работников из реестра (соискатель не может выбрать работодателя) → выдача визы E-9 (непрофессиональная занятость) → въезд и обучение на месте. Разрешённые отрасли: производство, сельское хозяйство и животноводство, рыболовство, строительство и ограниченные услуги.

В цифрах

По данным корейского правительства, число всех иностранных работников по EPS росло год от года: 159 463 в 2021 году, 247 191 в 2023-м, 271 925 в 2024-м, 282 839 в 2025-м и рекордные 287 424 по состоянию на июль 2026 года. Годовая квота по визе E-9 выросла с 69 000 в 2022 году до 165 000 в 2024-м, а затем была сокращена до 80 000 на 2026 год.

По узбекскому направлению: число узбеков, нанятых по визе E-9, составило 4 878 в 2023 году и снизилось до 3 080 в 2024-м (по данным kun.uz, из-за оставления работы и банкротств работодателей). Денежные переводы из Кореи в Узбекистан в 2024 году достигли около 420 млн долларов — рост примерно на 76% за год. (Общий объём переводов в Узбекистан в 2024 году — около 14,8–15 млрд долларов, где по-прежнему доминирует Россия.)

Поворотные моменты

Резкий рост квот в 2022–2024 годах отражал дефицит рабочей силы в Корее. В мае 2024 года Узбекистан вновь получил доступ к корейской программе сезонных работников (виза E-8) — программе, отдельной от EPS/E-9, — и сельскохозяйственных сезонных работников из Ташкентской области стали направлять по схеме 5+3 месяца (пять месяцев с продлением на три). В марте 2025 года Корея объявила об обучении узбекских работников для судостроительной отрасли. Отношения Узбекистана и Кореи были подняты до «особого стратегического партнёрства» в 2019 году и углублены визитом высокого уровня в 2024-м.

Корё-сарам: отдельная, более ранняя диаспора

Важно отличать современных трудовых мигрантов от корё-сарам — этнических корейцев бывшего СССР. С 9 сентября по 3 ноября 1937 года советский НКВД по приказу Сталина принудительно депортировал около 172 000 этнических корейцев с Дальнего Востока в Казахскую и Узбекскую ССР — это была первая массовая депортация целой этнической группы в СССР. Их потомки живут в Узбекистане и сегодня. Иными словами, корё-сарам — это историческая диаспора внутри Узбекистана (с 1937 года), а современные мигранты EPS/E-9 — нынешние граждане Узбекистана, едущие на работу в Корею (с 2000-х).

Права работников и срок

Работники EPS с первого дня охвачены Законом о трудовых стандартах, минимальной зарплатой и страхованием от несчастных случаев на производстве — ключевое отличие от стажёров ITS. Срок занятости обычно до 4 лет 10 месяцев (изначально 3 года, затем продление до 1 года 10 месяцев). «Добросовестный работник», выполнивший установленные условия, может повторно въехать и работать примерно через три месяца после возвращения домой. При этом работники EPS не могут свободно менять работодателя (за ограниченными исключениями) — часто критикуемая черта системы.