Узбекская миграция в советский период: прописка, хлопок и низкая мобильность (1920-е–1991)

Массовая узбекская трудовая миграция, которую мы видим сегодня, — часто отъезд в Россию — сложилась после распада СССР в 1991 году. В советский период (примерно с 1920-х до 1991 года) движение было иным: оно организовывалось государством, контролировалось через прописку и было ограниченным по масштабу. Ниже этот период описан строго по проверенным источникам — академическим исследованиям и энциклопедиям. Сами советские демографы неоднократно фиксировали, что жители Средней Азии, включая узбеков, очень мало мигрировали внутри союза (трудовая немобильность).

Прописка: регистрация по месту жительства и управляемое движение

Советская система внутренних паспортов была введена в 1932 году; связанная с ней прописка (обязательная регистрация места жительства) привязывала каждого гражданина к конкретному адресу. Чтобы переехать в новый город, требовались работа и жильё заранее, а значит и прописка — это делало движение зависимым от разрешения, а не свободным. Колхозникам долгое время вообще не выдавали внутренних паспортов, и выезд из села был особенно затруднён. В результате трудовое движение носило управляемый государством, а не стихийный характер.

Города росли, но узбеки оставались сельскими

При СССР Узбекистан быстро индустриализировался, и его города выросли, однако демографический дисбаланс сохранялся: большинство узбеков по-прежнему жили в сельской местности, тогда как городское население формировалось во многом за счёт русских, других славян и прочих групп, осевших там. В отличие от большинства регионов СССР, значительная часть населения Средней Азии (около 60 процентов) оставалась сельской. Славянское же население было почти полностью городским и концентрировалось главным образом в промышленных центрах, особенно в Ташкентской области.

Реклама

Русское население Ташкента

Перепись 1926 года зафиксировала в Узбекистане 241 тысячу русских — около 5,4 процента населения республики — и большинство из них жили в городах, в частности в Ташкенте (где русские тогда составляли примерно 13 процентов жителей). В годы Второй мировой войны эвакуация множества русских и украинцев ещё больше изменила демографический состав Ташкента. Таким образом, рост города во многом шёл за счёт населения, прибывавшего извне.

Хлопковая монокультура и село, привязанное к колхозу

Экономика Узбекистана в советский период была ориентирована на хлопок — «белое золото»: республика поставляла значительную долю общесоюзного хлопка (в отдельные периоды около 70 процентов). Хлопок выращивали на крупных колхозах и совхозах, обычно в хозяйствах по 2000–3000 гектаров. Эта монокультура привязывала большую часть сельского узбекского населения к земле и к коллективным хозяйствам: сельская рабочая сила направлялась на выполнение плана по хлопку, а уход из села был естественным образом ограничен.

Оргнабор и государственные программы переселения

В СССР рабочая сила распределялась государством через оргнабор (организованный набор): в 1930–1970 годах через эту систему было переселено около 28 миллионов человек. После 1951 года набор резко сократился — в 1966–1970 годах было переселено всего 573 100 работников. В Средней Азии государство чаще завозило рабочую силу извне — из России, для горнодобычи, железных дорог и строительства, тогда как перемещение местного населения в другие части союза давалось трудно.

Низкая мобильность: что фиксировали демографы

Советские демографы жаловались на «абсолютное нежелание» трудоспособного населения Средней Азии мигрировать в другие регионы, объясняя это уровнем образования, культурными различиями и удовлетворённостью людей своими родными местами. Как отмечает исследователь Делия Рахмонова-Шварц, движение рабочей силы из Средней Азии в Россию не является исключительно постсоветским — например, в 1978–1979 годах несколько тысяч узбеков были направлены в Нечернозёмную зону России для развития сельского хозяйства. И всё же общий уровень оставался низким: узбеки мигрировали заметно меньше других крупных народов союза.

Образовательная миграция: учёба в Москве и Ленинграде

Одним из каналов движения было образование. Советская система высшего образования была централизованной, с Министерством высшего и среднего специального образования в Москве и партнёрским министерством в Ташкенте. Для подготовки национальных кадров узбекских студентов направляли учиться в Москву, Ленинград и другие центры; для высшего образования требовалось хорошее владение русским языком. К 1934 году узбеки составляли около 47 процентов новых поступлений в университеты Узбекистана. Этот канал часто был временным — отъезд на учёбу и возвращение.

Ташкентское землетрясение 1966 года и общесоюзное восстановление

26 апреля 1966 года в Ташкенте произошло сильное землетрясение (магнитуда момента 5,2; эпицентр в центре города). В то время в городе проживало около 1,1 миллиона человек (примерно 1 092 000 в 1965 году). Землетрясение оставило без крова 200–300 тысяч человек. Восстановление стало общесоюзной мобилизацией: в Ташкент приехало множество строителей из других республик — по разным данным, более 25 тысяч строителей в 1966–1967 годах, в том числе 10 тысяч из России и 4,5 тысячи из Украины. К 1970 году было построено почти 100 тысяч новых жилищ. Часть работников осталась в Ташкенте после завершения работ — что ещё больше изменило этнический состав города.

Вывод: внутреннее, управляемое государством, ограниченное движение

Для узбеков советский период был в основном временем внутреннего, управляемого государством и ограниченного движения: прописка привязывала людей к месту, хлопок привязывал их к земле, а города росли за счёт населения, прибывавшего извне. Массовая узбекская трудовая миграция — в Россию и другие страны — это постсоветское явление, возникшее после 1991 года из-за роспуска колхозов, безработицы и растущего разрыва в уровне жизни между селом и городом. Это резкая противоположность картине советской эпохи.